История Адлера

Современный Адлер — южная окраина Большого Сочи и часть олимпийского ландшафта 2014 года. Его прошлое тянется далеко за пределы курортной эпохи. На узкой полосе земли между морем и предгорьями Кавказа сменяли друг друга античные племена, генуэзские купцы, османские торговцы, убыхская знать и русские гарнизоны, а уже на их следах вырос привычный сегодня приморский посёлок. Хронология Адлера — череда медленных наслоений и резких исторических переломов, и, чтобы понять город, стоит пройти по ним шаг за шагом.

От стоянок палеолита до генуэзской фактории

Самые ранние следы человека в окрестностях Адлера относятся к эпохе раннего палеолита. В каньоне на правом берегу Мзымты находится Ахштырская пещера — стоянка, открытая в 1936 году экспедицией под руководством Сергея Замятнина. Культурные слои пещеры хранят свидетельства жизни людей на протяжении десятков тысяч лет, и для Черноморского побережья это один из ключевых памятников палеолита.

В античные времена этот район населяли племена ахейцев, гениохов, зихов и санигов. Их описывали Страбон и более поздние византийские хронисты. Сменявшие друг друга приморские поселения жили торговлей и пиратством, контролируя короткий, но удобный участок берега между перевалами Кавказа и морем.

В позднем Средневековье на побережье обосновались генуэзцы. На их картах XIV–XV веков отмечена фактория Лиаш (или Лайсо) — небольшой торговый пункт, через который шли вино, оливки, ткани и невольники. После падения Кафы в 1475 году генуэзская сеть на Кавказе свернулась, и тогда же северо-восточный угол Чёрного моря оказался в сфере влияния Османской империи.

В XVII веке турецкий путешественник Эвлия Челеби упоминает в этих местах порт Артлар — пристань рода Арт (Ард) из абхазо-адыгской знати. Именно от этой формы, через искажения в картах и устных пересказах, произошло нынешнее имя города: «Артлар → Ардлар → Адлер». Версия о немецком слове Adler («орёл») возникла позже как народная этимология и не имеет под собой академических оснований.

К началу XIX века землями вокруг устья Мзымты владели убыхи и абхазское общество садзов. Их сёла стояли на склонах и в долине реки, а вдоль берега работали небольшие гавани, через которые шла торговля с Османской империей — в том числе невольниками. Этот участок побережья оставался одним из самых независимых на всём Кавказе.

Десант 1837 года и форт Святого Духа

В 1830-х годах Россия выстраивала Черноморскую береговую линию — цепочку укреплений, призванных закрыть побережье от османского влияния и контрабанды. Мыс у устья Мзымты стал важной точкой: удобная якорная стоянка, выход к перевалам и густонаселённое горское побережье.

7 июня 1837 года к мысу Адлер подошла черноморская эскадра контр-адмирала Самуила Эсмонта. Одиннадцать судов выстроились вдоль берега в боевую линию протяжённостью около трёх с половиной километров. Десантом командовал генерал-майор Владимир Дмитриевич Вольховский, начальник штаба Отдельного Кавказского корпуса, а общее руководство кампанией оставалось за командующим Кавказской линией генералом Александром Вельяминовым. Высадку провели тремя колоннами, в составе которых были Грузинский гренадерский, Тифлисский и Мингрельский полки, рота Кавказского сапёрного батальона и милиция из Грузии, Имеретии и Мингрелии.

В одной из шлюпок первого рейса находился прапорщик Грузинского гренадерского полка Александр Александрович Бестужев-Марлинский — декабрист и писатель-романтик, разжалованный в рядовые после восстания 1825 года и переведённый на Кавказ. Командуя стрелковым взводом, он углубился в прибрежные заросли и попал в перестрелку с горцами. Раненый Бестужев не вышел из боя и погиб. Его тело так и не нашли. Позднее на месте предполагаемой гибели, в нескольких километрах от устья Мзымты, разбили парк его имени.

18 июня 1837 года на захваченном мысе заложили укрепление Святого Духа — форт с земляным валом, казармами и церковью, рассчитанный на гарнизон в несколько рот. Он стал одной из южных опор Черноморской береговой линии вместе с фортами Лазарева, Вельяминовским, Навагинским и Александрией (нынешний центральный Сочи). Гарнизон жил тяжело: малярия, цинга, нехватка пресной воды и постоянное давление со стороны убыхских отрядов делали службу здесь одной из самых смертельных на Кавказе.

Крымская война, замирение Кавказа и переселение

В 1854 году, с началом Крымской войны и появлением у берегов англо-французского флота, удерживать разбросанные форты Черноморской береговой линии стало невозможно. Гарнизоны эвакуировали морем, укрепления взрывали; форт Святого Духа был оставлен и срыт. Несколько лет побережье вновь оставалось в руках убыхов и садзов.

Война на Западном Кавказе возобновилась после окончания боевых действий в Крыму и завершилась лишь весной 1864 года. 21 мая 1864 года в верховьях Мзымты, в урочище Кбаада (нынешняя Красная Поляна), прошёл парад русских войск, символически обозначивший конец Кавказской войны. Это событие имело прямое отношение к будущему Адлера. Коренное население Черноморского побережья — убыхи, садзы, шапсуги — почти целиком покинуло родные земли и переселилось в Османскую империю. Этот исход, известный как мухаджирство, опустошил долины и побережье, а убыхский язык со временем исчез вовсе.

Опустевшую территорию правительство начало заселять заново. С середины 1860-х годов сюда направляли отставных солдат, казаков, государственных крестьян из центральных губерний, а вместе с ними — христианские общины с Балкан и из Малой Азии: армян, греков, болгар, молдаван, эстонцев. В долине Мзымты и на склонах появились эстонские деревни (Эсто-Садок, Эсто-Адлер), греческие и армянские сёла. В самом Адлере смешивались русская гарнизонная топография и пёстрая переселенческая.

1869 год считается датой основания Адлера уже как постоянного гражданского поселения. Имя при этом сохранилось от убыхо-абхазского «Артлар», хотя по бумагам встречалось и название Нижне-Имеретинская.

От переселенческого посёлка к курорту

Конец XIX — начало XX века для Адлера — время медленного освоения субтропической равнины. Малярию здесь побеждали постепенно: вокруг устья Мзымты сажали эвкалипты, осушали болота, запускали в плавни рыб-гамбузий. Появлялись чайные плантации, мандариновые и табачные хозяйства, форелевые пруды в долине Мзымты.

В 1910 году градоначальник Санкт-Петербурга Даниил Драчевский заложил на купленной им земле парк, который сегодня известен как «Южные культуры». Проект составил садово-парковый архитектор Арнольд Регель, а работы на месте вёл чешский садовод Роман Скриваник. За пять лет собрали коллекцию из примерно 370 редких пород деревьев: японские сакуры, гималайские кедры, бамбуковые рощи. Парк пережил революцию, две войны и несколько ураганов и по-прежнему работает как памятник садово-паркового искусства.

После революции 1917 года и Гражданской войны Адлер развивался как сельскохозяйственный и переселенческий центр. В 1927 году ему присвоили статус дачного посёлка, в 1934-м — рабочего посёлка, и сделали административным центром Адлерского района. Тогда же начали оформляться черты курортной зоны: пансионаты, дома отдыха, первые санатории.

Великая Отечественная война пощадила сам Адлер, но рядом, по предгорьям, проходили оборонительные рубежи: в 1942–1943 годах через перевалы пытались прорваться немецкие горно-стрелковые части. На побережье действовали госпитали, здания санаториев работали как тыловые медицинские базы.

В 1961 году территорию Адлерского района включили в состав расширившегося города Сочи — так появилось «Большое Сочи» от Магри на севере до реки Псоу на юге. Адлер стал внутригородским районом, а позже — одним из четырёх административных районов города. Его роль определялась двумя факторами: транспортным узлом и южной курортной зоной.

Аэропорт у мыса Адлер начал работать ещё в довоенные годы, но как современный воздушный порт он сложился во второй половине XX века. Железнодорожная станция Адлер стала конечной для большинства поездов с севера. К концу 1980-х город фактически выполнял функцию входных ворот всего советского черноморского побережья. Отсюда расходились маршруты на Хосту, Мацесту, Сочи и далее к Гагре и Сухуми.

После 1991 года советская курортная система прошла через тяжёлый кризис. Закрытие союзных санаториев, война в Абхазии и потеря прежних потоков отдыхающих ударили по экономике. В Адлере появились стихийные мини-гостиницы, рынки, частная застройка. К концу 1990-х курорт начал восстанавливаться, но прежнего масштаба ещё не достиг.

Олимпиада и федеральная территория Сириус

Перелом наступил в 2007 году, когда Сочи на сессии МОК в Гватемале выиграл право принять зимние Игры 2014 года. Основной кластер ледовых соревнований и Олимпийская деревня разместились именно в Адлере — на Имеретинской низменности, исторически заболоченной и слабо застроенной территории. За шесть лет здесь выросли стадион «Фишт», ледовый дворец «Большой», Олимпийский парк, дублёр Курортного проспекта, новые автомобильная и железная дороги Адлер — Красная Поляна, а также реконструированный аэропорт.

XXII зимние Олимпийские игры прошли с 7 по 23 февраля 2014 года, Паралимпийские — в марте. После Игр часть объектов осталась действующей: «Фишт» в 2018 году принимал матчи чемпионата мира по футболу, на месте конькобежных трасс и хоккейных стадионов работают катки, концертные и выставочные площадки. Вокруг Имеретинской набережной сформировалась плотная курортная и жилая застройка, которой до Олимпиады здесь не было.

В 2020 году часть олимпийского кластера получила особый статус — была создана федеральная территория Сириус с собственным управлением и подчинением напрямую федеральному центру. На её территории работают Образовательный центр «Сириус», Президентский лицей, Университет «Сириус» и научно-технологический парк. Формально Сириус выведен из состава Сочи, но визуально он остаётся продолжением Имеретинского курорта.

Сегодня Адлер — город-слоёный пирог. Здесь соседствуют палеолитические стоянки на скалах в Ахштырской пещере, следы генуэзских факторий, фундаменты форта 1837 года, переселенческие сёла XIX века, советский курорт и олимпийская архитектура XXI века. Адлер не превратился в застывший музей: он живёт как главные южные ворота страны, через которые ежегодно проходят миллионы людей.