История Кабардинки

Кабардинка стоит на северном берегу Цемесской бухты, в узком коридоре между хребтом Маркотх и морем. Этот коридор определил всю её историю: сперва по нему ходили греческие торговцы и адыгские общины, потом он стал участком Черноморской береговой линии Российской империи, а к концу XIX века превратился в удобную гавань для дачников и первых курортников. За два неполных столетия село успело побыть военным фортом, греческой колонией, прифронтовой полосой и посёлком городского типа, прежде чем окончательно осесть в статусе приморского курорта.

До крепости

Люди селились здесь задолго до появления русских казарм. Археологи находили в окрестностях фрагменты амфор и керамических сосудов V–VII веков до нашей эры — след античных греческих мореходов, заходивших в бухты Цемесской бухты. В Средние века узкая прибрежная полоса между морем и Маркотхским хребтом входила в зону обитания черкесских (адыгских) общин. На месте будущего укрепления стоял небольшой аул, и его название закрепилось за окрестностями до появления регулярной картографии.

Для России черноморское побережье Кавказа долго оставалось пограничной зоной, куда добирались лишь редкие экспедиции. Ситуацию изменил Адрианопольский мир 1829 года: восточное побережье Чёрного моря отошло империи, но реального контроля над горцами не было. Чтобы закрыть берег для контрабанды оружия и морской торговли с турками, правительство приступило к строительству цепи фортов от Анапы до Абхазии — Черноморской береговой линии.

Александрийское укрепление и Кавказская война

Работы в районе нынешней Кабардинки начались летом 1836 года. 19 июля отряд под командованием генерал-лейтенанта А. Вельяминова заложил у подножия горы Дооб, в устье небольшой речки Накопсе, новое военное укрепление. Его назвали Александрийским — в честь супруги Николая I, императрицы Александры Фёдоровны. Через несколько месяцев выяснилось, что одноимённый форт строится и на юге, в районе будущего Сочи. Чтобы развести названия, 15 мая 1839 года Николай I переименовал северное укрепление в Кабардинское — по имени 80-го Кабардинского пехотного полка, солдаты которого его возводили и охраняли.

К 1841 году гарнизон вырос до 330 человек пехоты, за земляными валами находилось семь артиллерийских орудий. Служба здесь считалась одной из самых тяжёлых на всей береговой линии: малярия, дизентерия и постоянные вылазки горцев. Форт закрывал вход в Цемесскую бухту и подходы к будущему Новороссийску, но собственной автономии почти не имел — снабжение шло только морем, редкие вылазки в горы заканчивались перестрелками.

Крымская война оборвала эту систему. В 1854 году, под угрозой высадки англо-французского флота, русское командование решило оставить укрепления береговой линии и взорвать их, чтобы они не достались противнику. Гарнизон Кабардинского форта эвакуировали морем, каменные и земляные постройки взорвали. На несколько лет побережье снова осталось без русского присутствия.

Русские вернулись сюда только после окончания Кавказской войны в 1864 году. Массовый исход черкесского населения в Османскую империю — мухаджирство — освободил обширные земли вдоль побережья, и правительство начало планомерную колонизацию. На этом военная глава Кабардинки закончилась. Развалины форта простояли здесь ещё несколько лет, а затем над ними поднялось совсем другое поселение.

Греческие переселенцы и первые дачи

Гражданская история Кабардинки открывается 1869 годом: тогда за посёлком у бывшего Кабардинского форта официально закрепляется его нынешнее название. Правительство зовёт на опустевшие земли греков-понтийцев, отставных казаков и солдат, обещая освобождение от податей и надел земли. Основной поток идёт из Турции и с южного берега Кавказа, и переселенцы занимают полосу у моря близ развалин крепости.

Посемейная перепись 1870 года зафиксировала здесь 65 греческих семей — первое поколение основателей нового села. Община закрепляется быстро: греки приносят с собой навыки виноградарства, табаководства и морского промысла, открывают собственные школы, торгуют с Новороссийском и Геленджиком. В 1872 году на средства прихожан в селе возводят каменную церковь во имя Святого Пантелеймона.

К концу XIX века о посёлке узнают за пределами Кубани. Сухой мягкий климат благодаря хребтам, которые закрывают побережье от осадков, притягивает сюда столичных врачей, отставных офицеров и часть петербургской знати. Новые жители берут участки под дачи, ставят усадьбы, разбивают виноградники и закладывают винные погреба. Формируется неформальный дачный слой. Именно он и закладывает традицию курортного использования побережья, которая переживёт и революцию, и войну.

От революции до Великой Отечественной войны

Революция и Гражданская война не обошли стороной и побережье: смена властей, реквизиции и отток населения стали общими бедами региона. Тем не менее Кабардинка устояла: по переписи 1920 года в селе проживало около 2140 человек и функционировали две школы. Эти показатели делали Кабардинку заметным и развитым поселением на фоне соседних станиц.

В 1922 году лучшие приморские дачи, национализированные новой властью, передали в ведение Управления курортами Кубани и Черноморья. В бывших барских особняках открывали дома отдыха и санатории-колонии для беспризорных детей. Это была первая волна «социалистической» курортизации побережья. К концу 1920-х годов за Кабардинкой закрепился профиль небольшого лечебного места: сухой воздух, галечный берег и отсутствие промышленности.

1930-е годы особенно чувствительно задели греческое население. Массовое раскулачивание, репрессии и депортации привели к тому, что греческую школу закрыли, а часть общины была вынуждена оставить эти места. Одновременно шло строительство новых здравниц. К лету 1941 года в Кабардинке действовали уже десять санаториев и домов отдыха, которые принимали отдыхающих со всего Союза.

Великая Отечественная война превратила Кабардинку из тихого приморского села в прифронтовую зону. Осенью 1942 года немецкие войска подошли к Новороссийску, и Цемесская бухта оказалась под ударом с суши, воздуха и моря. Дома отдыха в Кабардинке переоборудовали в военные госпитали: здания и парки посёлка стали тыловой лечебной базой для защитников Новороссийска и Малой Земли.

На соседнем мысе Пенай, в пяти километрах от Кабардинки, развернулась стационарная батарея № 394 капитана Андрея Зубкова — четыре орудийных дворика, вырубленных в скальном грунте. Батарея била по немецким транспортам, входящим в бухту, и почти год удерживала акваторию Цемесского залива под контролем, несмотря на постоянные бомбардировки и артобстрелы с занятого противником берега. Именно этот участок обороны считается одним из ключевых на новороссийском направлении. Имя Зубкова, ставшего Героем Советского Союза, позже закрепилось за самим комплексом батареи, который превратился в мемориал.

Военные годы обошлись Кабардинке дорого. В посёлке и его окрестностях находятся четыре братские могилы. В крупнейшей захоронены останки примерно 820 бойцов Красной армии, моряков и гражданских лиц, которые погибли в 1942–1943 годах. К моменту освобождения Новороссийска в сентябре 1943 года санатории Кабардинки были частично разрушены, часть жилой застройки пришлось восстанавливать.

От посёлка городского типа к сегодняшнему курорту

Послевоенное восстановление шло параллельно с новой волной курортизации побережья. В 1958 году Кабардинка получила статус посёлка городского типа. Власть видела в ней уже не село, а перспективное звено курортной сети. В 1960 году отдельным решением её начали развивать как детский климатологический курорт. Сюда отправляли пионерские лагеря и оздоровительные группы школьников со всей страны; ставку делали на сухой воздух и мягкий климат. Строились корпуса пансионатов, разбивались парки, укреплялась набережная.

Статус ПГТ Кабардинка сохраняла до 1992 года. С распадом Союза и реформой местного самоуправления её вернули в разряд сельских населённых пунктов, но по сути ничего не поменялось: санатории, круглогодичные пансионаты и частный сектор продолжали работать. Ведомственные здравницы в 1990-х постепенно перешли к новым собственникам, к ним добавились гостевые дома и мини-отели, а с начала 2000-х вдоль берега и вглубь посёлка выстроилась сеть частной курортной инфраструктуры.

Знаком этой новой эпохи стал Старый парк — тематический архитектурный ансамбль в самой Кабардинке. Его начал строить в 1990-е годы местный журналист Александр Алексеев, не имевший профильного архитектурного образования. Постепенно под открытым небом появились уменьшенные копии античного храма, японской пагоды, египетской пирамиды, средневекового замка и ещё более двух десятков зон-эпох. К 2010-м парк стал одной из самых узнаваемых точек Геленджикского района, и Кабардинка перестала восприниматься только как детская здравница советского типа.

По данным переписи 2021 года, в Кабардинке проживало 8 690 человек. Эта цифра сопоставима с довоенными показателями, однако сам посёлок изменился до неузнаваемости: сегодня это прежде всего курорт, а не сельское поселение. Административно Кабардинка подчиняется Геленджику и живёт в особом ритме: спокойное межсезонье сменяется шумным летом, когда население посёлка вырастает в разы за счёт отдыхающих. С момента основания Александрийского укрепления в 1836 году прошло почти 190 лет. За это время Кабардинка не раз меняла свой облик, но узкая полоса берега, зажатая между морем и хребтом Маркотх, осталась такой же, какой была в день закладки первого форта.