История Красной Поляны

Красная Поляна лежит в долине реки Мзымты, зажатой между Главным Кавказским и Аибгинским хребтами, в сорока с небольшим километрах от берега Чёрного моря. Судьба у неё нехарактерная для черноморского курорта: за полтора столетия долина успела побывать горским аулом, местом торжественного окончания долгой войны, брошенным пепелищем, а также греческой земледельческой колонией, эстонским хутором, царским охотничьим угодьем и, наконец, зимней столицей российских Олимпийских игр. Каждая из этих эпох оставила след, который до сих пор читается в топонимике, планировке улиц и укладе — надо только спуститься с канатной дороги и пройти пешком от Мзымты к храму.

Кбаадэ: до русского флага

До середины XIX века долину населяли горские общества — прежде всего убыхи и близкие к ним садзы, входившие в круг абхазо-адыгских народов. Аул, который стоял на месте нынешнего посёлка, назывался Кбаадэ (в разных источниках — Кбаада, Кбааде). Место было выбрано с толком: широкая ровная поляна на высоте около шестисот метров, укрытая от морских ветров, с богатой охотой, форельными речками и удобными перевалами через Псеашхо и Аишхо на север.

Первое отдалённое упоминание этих земель встречается ещё у турецких путешественников XVII века, но систематическое описание появилось только с русскими военными экспедициями 1830-х годов, когда офицеры начали составлять карты долины Мзымты.

К началу 1860-х годов этот район оставался одним из последних неподконтрольных России участков Западного Кавказа. Именно сюда, в горную глушь Ахчипсху, отступали те, кто отказывался сложить оружие после падения черноморского побережья.

21 мая 1864 года: конец большой войны

Весной 1864 года четыре российские колонны, наступавшие со стороны Гагры, Псху, Дахо и Малой Лабы, сомкнулись в урочище Кбаадэ. 21 мая (2 июня по новому стилю) на поляне состоялся торжественный парад войск и молебен в присутствии великого князя Михаила Николаевича — наместника Кавказа и брата императора. Этот день официально считается датой окончания Кавказской войны, длившейся с перерывами более полувека. На поляне зачитали манифест о присоединении Западного Кавказа, а сам населенный пункт великий князь распорядился переименовать в Романовск — в честь правящей династии.

Одновременно с парадом заканчивалась одна из самых трагических страниц кавказской истории — мухаджирство. Убыхи и большая часть садзов навсегда покинули родные земли, переселившись в Османскую империю. Красивое горное урочище опустело: не осталось ни прежних хозяев, ни их хозяйств.

1869: первая, неудачная попытка

Пустующие земли отдали под колонизацию. В 1869 году на месте бывшего аула появилось поселение Романовское — под этой датой оно и вошло в позднейшие справочники как год основания нынешней Красной Поляны. Однако проект не задался: суровая по здешним меркам зима, оторванность от побережья, отсутствие дорог и лихорадка в низине сделали жизнь новосёлов невыносимой. Через несколько лет посёлок пришёл в запустение. От первой попытки не осталось почти ничего, кроме имени в бумагах. На самой поляне снова паслись только дикие животные.

Греки из Ставрополья и «красная» поляна

Осенью 1878 года в эти края прибыли два разведчика, посланные греческой общиной из Ставропольской губернии. Место их впечатлило: плодородная, обращенная к югу поляна, обилие воды, густой лес и уже готовые к обработке участки. Вскоре через перевал Псеашхо сюда переселились тридцать шесть семей — потомки понтийских греков, искавшие для общины уголок, напоминающий их далекую горную родину.

Именно они дали поселку имя, которое навсегда закрепилось на карте. По самой популярной версии, греки назвали поляну «Красной» из-за осеннего папоротника, окрашивавшего склоны багрянцем. Так народное название постепенно вытеснило официальный «романовский» топоним. Переселенцы построили церковь, открыли школу, разбили сады и виноградники, занялись пчеловодством. Их потомки живут здесь до сих пор, а своеобразный краснополянский греческий говор еще в XX веке оставался узнаваемой чертой этого места.

Эстонцы: сад в четырёх километрах выше

Спустя восемь лет, в 1886 году, выше по течению реки Мзымты обосновалась ещё одна община — эстонские крестьяне. На родине действовал строгий закон наследования: вся земля доставалась старшему сыну, поэтому младшие были вынуждены искать новую жизнь на южных окраинах империи.

Тридцать шесть эстонских семей основали хутор в четырёх километрах от Красной Поляны, который поначалу называли просто Эстонкой. Переселенцы привезли с собой яблоневые саженцы, и уже через пару десятилетий склоны над Мзымтой каждую весну превращались в бело-розовый сад. В 1912 году сельский сход постановил переименовать хутор в Эсто-Садок — «Эстонский сад». Так рядом с греческой Красной Поляной появился её спутник с лютеранской молельней, аккуратными огородами и совершенно иной архитектурой.

Романовск, шоссе и охотничий домик

К концу века Красной Поляной заинтересовалось петербургское начальство: климат, минеральные источники и охота на кавказских туров понравились членам царствующей фамилии и высшей аристократии. В 1898 году государственная комиссия под руководством Н. С. Абазы обследовала окрестности и рекомендовала развивать здесь горноклиматический курорт. 19 июня 1899 года посёлку официально присвоили статус города и вернули имя Романовск — правда, в народе оно так и не прижилось, и во всех документах вскоре снова стало значиться привычное «Красная Поляна».

Годом позже, в 1900-м, открыли Краснополянское шоссе — узкую, но капитальную дорогу от Адлера, ставшую первой полноценной ниткой, связавшей долину с побережьем. С этой дорогой началась почти столетняя история Красной Поляны как аристократического дачного посёлка. Здесь поставили охотничий домик Николая II, дачи великих князей, вельмож, генералов и крупных промышленников. В посёлке заработали первые пансионы, минеральные ванны и гостиница. К 1910-м годам Красная Поляна стала одним из самых модных горных курортов империи, куда добирались через Новороссийск и Сочи, чтобы «дышать горным воздухом» и охотиться на серну.

Советский поворот: от санаториев к форели

Первая мировая война, революция и Гражданская война положили конец «дачной эпохе» Красной Поляны. Часть усадеб сгорела, другие были переоборудованы под санатории. В советские годы посёлок развивался неспешно, оставаясь тихим горным придатком большого Сочи: здесь работали пионерские лагеря, дома отдыха и туристические базы, откуда стартовали классические плановые маршруты к морю через перевал Псеашхо и озеро Кардывач.

В 1950 году Красная Поляна получила статус посёлка городского типа, который сохраняется до сих пор. Спустя 14 лет, в 1964-м, ниже по течению Мзымты открылось Адлерское форелевое хозяйство — старейшее в стране, которое и сегодня снабжает радужной форелью краснополянские рестораны и половину черноморского побережья. А с 1970-х в долину пришли первые бугельные подъёмники и потянулись энтузиасты горных лыж: сначала они осваивали склоны над посёлком, а затем поднялись выше, на хребет Аибга. Именно эти первые «самодельные» трассы заложили фундамент будущего горнолыжного кластера.

2014: Олимпиада и новая долина

Настоящий поворот случился в конце 2000-х. После победы заявки Сочи в 2007 году долина Мзымты преобразилась до неузнаваемости. Всего за семь лет к подножию хребта Аибга проложили совмещенную железную дорогу и скоростное шоссе, а посёлок «спрятали» за длинным тоннельным дублером. Вокруг Эсто-Садка выросли три современных курорта: «Роза Хутор», «Красная Поляна» (бывший «Горки Город») и «Газпром» с биатлонным комплексом «Лаура» и трамплинами «Русские горки». В феврале 2014 года здесь разыграли медали почти во всех снежных дисциплинах: от горных лыж и сноуборда до бобслея и скелетона.

После Олимпиады долина не опустела. Инфраструктура, построенная для двух недель соревнований, стала фундаментом для круглогодичного курорта. Зимой это крупнейшая в стране зона катания с перепадом высот от 540 до 2320 метров, а летом — край канатных дорог, водопадов и панорамных видов на Главный Кавказский хребет. «Ласточка», доставшаяся в наследство от Олимпиады, теперь связывает горы с аэропортом и центром Сочи всего за час.

Сегодняшняя Красная Поляна — трёхслойная. В нижнем ярусе, у Мзымты, всё ещё живёт старый посёлок с греческой церковью, форелевыми прудами и советскими санаториями. Чуть выше расположился эстонский по происхождению Эсто-Садок, ставший отельным поясом, а над ними, на склонах Аибги, раскинулась «олимпийская» долина канаток. Полтора века назад здесь праздновали окончание долгой войны и уходили, оставляя пустоту. С тех пор долину заселяли трижды — и каждый раз она становилась совершенно новым миром.